Используя данный сайт, вы даете согласие на использование файлов cookie, помогающих нам сделать его удобнее для вас. Подробнее
Психоаналитическая терапия: что это и кому она подходит
«А советы вы даёте?» Чем психоаналитическая терапия отличается от других подходов
Вы решили, что пора к психологу, открыли поиск — и утонули в словах. Когнитивно-поведенческая, гештальт, системная, психоаналитическая. Все обещают помочь, и непонятно, чем они отличаются. А слово «психоанализ» многим всё ещё напоминает кушетку из кино и вопрос «расскажите о вашей маме».
Попробуем разобраться без терминов: что такое психоаналитическая терапия, как она устроена и кому такой формат может подойти. И кому, возможно, нет.
Разные подходы задают разные вопросы
Самое простое отличие — в том, какой вопрос стоит в центре работы.
Психоаналитическая терапия задаёт другой вопрос: «Почему это происходит именно со мной и почему снова и снова?» Здесь симптом или трудность воспринимаются не как поломка, которую надо устранить, а как сообщение. Тревога, раздражение, одинаково заканчивающиеся отношения — всё это что-то говорит о человеке, но на языке, который он сам пока не понимает.
Поэтому психоаналитический специалист редко даёт советы и упражнения. Он слушает, замечает повторы и несостыковки, иногда задаёт вопрос или произносит то, что услышал. А сама работа обычно идёт дольше и не строится по готовой схеме.
Как это устроено: говорить то, что приходит в голову
В основе психоаналитической работы лежит принцип, который Зигмунд Фрейд сформулировал больше ста лет назад, — метод свободных ассоциаций. В статье «К началу лечения» (1913) он назвал его «основным правилом». Смысл прост: человека просят говорить всё, что приходит в голову, даже если это кажется неважным, неловким или не относящимся к делу.
Звучит легко, на деле — непривычно. В обычном разговоре мы постоянно себя редактируем: выбираем главное, обходим стыдное, стараемся быть логичными. А то, о чём трудно думать, часто проскальзывает как раз в «случайном»: в оговорке, сне, внезапно всплывшем воспоминании, в слове, которое повторяется из встречи в встречу.
Задача аналитика — не толковать каждую фразу, а слушать так, чтобы эти нити стали слышны и самому человеку. Понимание здесь не выдаётся готовым, оно появляется постепенно, в разговоре.
Ещё одна важная черта — внимание к самим отношениям с аналитиком. Мы невольно приносим в кабинет те же ожидания и страхи, что и в другие связи: боимся осуждения, стараемся быть «хорошими», злимся на перенесённую встречу. В другой жизни это просто происходит. В терапии это можно заметить и обсудить — безопасно и без последствий.
Как проходят встречи
Кушетка — скорее символ, чем обязательное условие. В психоаналитической терапии часто разговаривают сидя лицом к лицу, в том числе онлайн. Гораздо важнее другое — постоянство.
Встречи проходят регулярно, в одно и то же время, обычно один или несколько раз в неделю. У них есть начало и конец, оговорённые правила переноса и оплаты. Это не бюрократия: предсказуемая рамка создаёт ощущение опоры. В ней можно говорить о том, о чём в других местах привычно молчать.
Срок работы заранее обычно не назначают. Иногда человек приходит на несколько месяцев, чтобы разобраться с одной ситуацией, иногда остаётся на годы. Решение о завершении принимается вместе и тоже становится частью разговора.
А есть ли данные?
Часто спрашивают: разве психоанализ не устарел? Здесь важно честно разделить два языка. Психоанализ описывает себя изнутри, через клинический опыт и теорию. Но есть и взгляд снаружи — эмпирические исследования, которые сравнивают разные виды терапии по измеримым показателям. Это другая рамка, и смешивать их не стоит.
Известный обзор американского психолога Джонатана Шедлера (2010) собрал такие исследования психодинамической терапии. Вывод автора: по эффективности она сопоставима с другими подходами, а её эффекты в ряде исследований сохранялись и после окончания работы. Это не обещание результата для каждого, а скорее ответ на стереотип «это ненаучно и не работает».
Как это может выглядеть
Пример собирательный.
Анна, тридцать с небольшим, приходит с конкретным вопросом: она постоянно раздражается на коллег и хочет научиться сдерживаться. Ей хочется техники — и это понятное желание.
Вместо техники она получает приглашение говорить. Сначала о работе, потом о чём угодно. Через несколько встреч выясняется, что раздражение вспыхивает не на всех, а в очень похожих ситуациях — когда кто-то спокойно уходит домой вовремя. А сама Анна так не умеет: ей всегда кажется, что иначе она подведёт. Откуда это «подведу» — отдельная длинная история, и в ней немного о коллегах.
Раздражение не исчезает в одночасье. Но оно перестаёт быть загадкой, с которой надо бороться, и становится чем-то, что можно понять. А с понятым обычно больше свободы обращаться.
Кому может подойти такой формат
Универсального ответа нет, но часто психоаналитический формат откликается тем, кто:
Важно: в остром состоянии — когда нет сил вставать с постели, нарушены сон и аппетит, появляются мысли о том, что жить не хочется, — первым шагом стоит обратиться к врачу-психиатру или психотерапевту. Терапия с психологом может идти параллельно, но не вместо.
С чего начать
Не нужно заранее знать, «ваш ли» это подход, и не нужно чётко формулировать запрос. Достаточно ощущения, что что-то хочется понять. Выбирая специалиста любого подхода, можно спросить о его образовании, личной терапии и супервизии — это нормальные вопросы.
Первая встреча ни к чему не обязывает. На ней можно познакомиться, рассказать, что привело, и почувствовать, подходит ли вам такой способ разговора. И вместе решить, стоит ли продолжать.
Если хочется попробовать
Запишитесь на первую консультацию: записаться. Встречи проходят онлайн и очно.
Мария Карпина, психолог-психоаналитик · Пространство диалога
Литература
«А советы вы даёте?» Чем психоаналитическая терапия отличается от других подходов
Вы решили, что пора к психологу, открыли поиск — и утонули в словах. Когнитивно-поведенческая, гештальт, системная, психоаналитическая. Все обещают помочь, и непонятно, чем они отличаются. А слово «психоанализ» многим всё ещё напоминает кушетку из кино и вопрос «расскажите о вашей маме».
Попробуем разобраться без терминов: что такое психоаналитическая терапия, как она устроена и кому такой формат может подойти. И кому, возможно, нет.
Разные подходы задают разные вопросы
Самое простое отличие — в том, какой вопрос стоит в центре работы.
- Многие подходы: «Что мешает и как это изменить?» Цель, план, домашние задания, часто — заранее оговорённое число встреч.
- Психоаналитическая терапия: «Почему это происходит именно со мной и снова и снова?» Трудность — не поломка, а сообщение. Без готовой схемы.
Психоаналитическая терапия задаёт другой вопрос: «Почему это происходит именно со мной и почему снова и снова?» Здесь симптом или трудность воспринимаются не как поломка, которую надо устранить, а как сообщение. Тревога, раздражение, одинаково заканчивающиеся отношения — всё это что-то говорит о человеке, но на языке, который он сам пока не понимает.
Поэтому психоаналитический специалист редко даёт советы и упражнения. Он слушает, замечает повторы и несостыковки, иногда задаёт вопрос или произносит то, что услышал. А сама работа обычно идёт дольше и не строится по готовой схеме.
Как это устроено: говорить то, что приходит в голову
В основе психоаналитической работы лежит принцип, который Зигмунд Фрейд сформулировал больше ста лет назад, — метод свободных ассоциаций. В статье «К началу лечения» (1913) он назвал его «основным правилом». Смысл прост: человека просят говорить всё, что приходит в голову, даже если это кажется неважным, неловким или не относящимся к делу.
Звучит легко, на деле — непривычно. В обычном разговоре мы постоянно себя редактируем: выбираем главное, обходим стыдное, стараемся быть логичными. А то, о чём трудно думать, часто проскальзывает как раз в «случайном»: в оговорке, сне, внезапно всплывшем воспоминании, в слове, которое повторяется из встречи в встречу.
Задача аналитика — не толковать каждую фразу, а слушать так, чтобы эти нити стали слышны и самому человеку. Понимание здесь не выдаётся готовым, оно появляется постепенно, в разговоре.
Ещё одна важная черта — внимание к самим отношениям с аналитиком. Мы невольно приносим в кабинет те же ожидания и страхи, что и в другие связи: боимся осуждения, стараемся быть «хорошими», злимся на перенесённую встречу. В другой жизни это просто происходит. В терапии это можно заметить и обсудить — безопасно и без последствий.
Как проходят встречи
Кушетка — скорее символ, чем обязательное условие. В психоаналитической терапии часто разговаривают сидя лицом к лицу, в том числе онлайн. Гораздо важнее другое — постоянство.
Встречи проходят регулярно, в одно и то же время, обычно один или несколько раз в неделю. У них есть начало и конец, оговорённые правила переноса и оплаты. Это не бюрократия: предсказуемая рамка создаёт ощущение опоры. В ней можно говорить о том, о чём в других местах привычно молчать.
Срок работы заранее обычно не назначают. Иногда человек приходит на несколько месяцев, чтобы разобраться с одной ситуацией, иногда остаётся на годы. Решение о завершении принимается вместе и тоже становится частью разговора.
А есть ли данные?
Часто спрашивают: разве психоанализ не устарел? Здесь важно честно разделить два языка. Психоанализ описывает себя изнутри, через клинический опыт и теорию. Но есть и взгляд снаружи — эмпирические исследования, которые сравнивают разные виды терапии по измеримым показателям. Это другая рамка, и смешивать их не стоит.
Известный обзор американского психолога Джонатана Шедлера (2010) собрал такие исследования психодинамической терапии. Вывод автора: по эффективности она сопоставима с другими подходами, а её эффекты в ряде исследований сохранялись и после окончания работы. Это не обещание результата для каждого, а скорее ответ на стереотип «это ненаучно и не работает».
Как это может выглядеть
Пример собирательный.
Анна, тридцать с небольшим, приходит с конкретным вопросом: она постоянно раздражается на коллег и хочет научиться сдерживаться. Ей хочется техники — и это понятное желание.
Вместо техники она получает приглашение говорить. Сначала о работе, потом о чём угодно. Через несколько встреч выясняется, что раздражение вспыхивает не на всех, а в очень похожих ситуациях — когда кто-то спокойно уходит домой вовремя. А сама Анна так не умеет: ей всегда кажется, что иначе она подведёт. Откуда это «подведу» — отдельная длинная история, и в ней немного о коллегах.
Раздражение не исчезает в одночасье. Но оно перестаёт быть загадкой, с которой надо бороться, и становится чем-то, что можно понять. А с понятым обычно больше свободы обращаться.
Кому может подойти такой формат
Универсального ответа нет, но часто психоаналитический формат откликается тем, кто:
- замечает, что в жизни повторяются одни и те же ситуации, и хочет понять почему;
- уже пробовал советы и техники и чувствует, что дело не только в них;
- испытывает смутную тревогу, пустоту или потерю смысла и не может сформулировать «проблему»;
- готов к регулярным встречам и к тому, что путь не будет линейным.
Важно: в остром состоянии — когда нет сил вставать с постели, нарушены сон и аппетит, появляются мысли о том, что жить не хочется, — первым шагом стоит обратиться к врачу-психиатру или психотерапевту. Терапия с психологом может идти параллельно, но не вместо.
С чего начать
Не нужно заранее знать, «ваш ли» это подход, и не нужно чётко формулировать запрос. Достаточно ощущения, что что-то хочется понять. Выбирая специалиста любого подхода, можно спросить о его образовании, личной терапии и супервизии — это нормальные вопросы.
Первая встреча ни к чему не обязывает. На ней можно познакомиться, рассказать, что привело, и почувствовать, подходит ли вам такой способ разговора. И вместе решить, стоит ли продолжать.
Если хочется попробовать
Запишитесь на первую консультацию: записаться. Встречи проходят онлайн и очно.
Мария Карпина, психолог-психоаналитик · Пространство диалога
Литература
- Фрейд З. К началу лечения (1913).
- Фрейд З. Советы врачу при психоаналитическом лечении (1912).
- Shedler J. The efficacy of psychodynamic psychotherapy // American Psychologist. 2010. Vol. 65, No. 2. P. 98–109.